17 июня 1903 года родился Михаил Аркадьевич Светлов.
Он вошел в поэзию и революцию одновременно — в 1917 году. С этого времени революционный романтизм будет окрашивать его творчество.
В 1920 г. он приехал из родного Екатеринослава в Москву как делегат 1-го съезда пролетарских писателей. В 1922 г. он окончательно поселяется в Москве. Становится известным как автор стихов о Гражданской войне. Но не столько тематика делала его поэзию популярной среди советской молодежи, сколько яркая образность («…больному паровозу / В депо починили лапу» («Рельсы); “Гильотины веселый нож / Ищет щею Антуанетты” (“Рабфаковке”)) и оригинальная ритмическая окраска стихов. Не случайно самые популярными его творениями были песни (или стихи, которые стали песнями). Стоит вспомнить принесшую ему всесоюзную славу в 1935 г. «Каховку», "Песню мушкетеров" для написанной им в 1940 г. пьесы «Двадцать лет спустя» ("Трусов плодила / наша планета..."), созданного в 1943 г. "Итальянца" ("Черный крест на груди итальянца…"). Но, конечно, самым знаковым произведением Светлова стала знаменитая «Гренада». Она была написана в 1926 г., и её строки «Я хату покинул, / Пошел воевать, /Чтоб землю в Гренаде/ Крестьянам отдать» через 10 лет станут пророческими для многих поклонников творчества Светлова. Но общеизвестность “Гренады” едва не превратила ее автора в “поэта одного стихотворения”. На многочисленных поэтических вечерах и встречах с читателями его неизменно просили прочесть “Гренаду”, заслонившую все остальное его творчество - стихи, поэмы, пьесы. И понятна реакция Светлова, когда он на очередное «Почитайте, пожалуйста, вашу "Гренаду"!» раздраженно огрызался: «А "Слово о полку Игореве" не хотите?».
В годы войны Светлов служил политработником, в качестве корреспондента «Красной звезды» был в блокадном Ленинграде, в 1942 г. завершил поэму «Двадцать восемь» о героях-панфиловцах, но превзойти свою «Гренаду» так и не смог.
Среди московской интеллигенции Светлов славился своим едким остроумием. В буфете ЦДЛ собиралась публика специально послушать его остроты. Подчас в своих шутках Светлов был убийственно беспощаден («Казакевич был плохим еврейским поэтом - стал хорошим русским писателем. Может, когда-нибудь и Кочетов станет хорошим еврейским поэтом?»). Очень показателен для понимания его характера следующий эпизод. В 1956 г. Светлова вызвали на Лубянку, в МГБ. Пересматривали дело его знакомого, умершего в лагере. На вопрос следователя Светлов сказал, что знал погибшего как хорошего поэта и настоящего коммуниста.
— Он был троцкистом, за это мы его и посадили. - заявил следователь.
— Нет, - спокойно возразил Светлов. - Это я был троцкистом, а настоящим коммунистом был он.
Следователь смутился, не нашелся, что ответить, и отпустил Светлова.
В конце 1950-х гг. Светлов вновь на гребне славы. Он собирает огромные аудитории, читая стихи в Дворце спорта в Лужниках и Политехническом музее - вместе с молодыми и набирающими популярность Евтушенко и Вознесенским, Ахмадулиной и Рождественским. И был горячо принимаем молодой бурливой аудиторией. Но неизлечимая болезнь скоро свела автора «Гренады» в могилу. Незадолго до кончины он в шутку предлагал повесить на стене дома в Камергерском переулке мемориальную доску: «В этом доме жил, но не работал поэт Светлов»…
