|
|
Стенограмма заседания круглого стола «Библиотека российского подростка: проблемы и перспективы»
Часть 3.
В. Киселев: Спасибо, Георгий. Выступление детей дало повод перекинуть мостик к следующему разделу. Он называется «Мир современного российского подростка и место в нем художественной книги». В связи с этим, я предоставляю слово заведующей отделом социально-психологических проблем детского чтения Российской государственной детской библиотеки Оксане Леонидовне Кабачек.
О. Кабачек: Мне ребята очень помогли начать выступление, чтобы подытожить всё, что говорили они о подростковой книге. Именно в подростковом возрасте происходит осознание внутреннего мира человека, мотивов человеческих действий и отношений с людьми. Значит, если мы потеряем книгу о великих свершениях, остросюжетную, с замечательным героем, и человек в этом возрасте не заразится, в хорошем смысле слова, великими чувствами и идеалами, то потом уже восполнить пробел будет очень сложно. Я говорю это не как моралист, а как психолог. Подростковый возраст, действительно, считается основным и ведущим для продуктивной человеческой деятельности. Это общение с миром, личностное общение, т.е. познание себя, познание других и поиск самоусовершенствования. Поэтому литература, как мы уже слышали, которую хотят читать ребята, это литература о ярких личностях, об их добрых деяниях, в чем героям хотелось бы непременно подражать. С другой стороны, это литература приключенческая, фантастическая, где юных читателей интересуют другие страны, другие культуры, другое время, может быть, даже другие миры. И психологи считают, что это время познания всеобщей формы человеческих отношений, т.е. на такой «экзотической» литературе происходит обобщение чувств, ценностей. И очень важно, чтобы та литература, которая уже была написана для подростков в XIX-XX вв., в том числе отечественная, была отдана подросткам в современном виде, т.е. хорошо оформленная, с иллюстрациями, с комментариями, объяснениями непонятных слов, каких-то фактов и т.д. Тогда эту литературу мы можем повернуть к ребенку.
Второй вопрос, который тоже поднимался — это новые книги и современные авторы. Если они есть, то должны не просто по примеру западных массовых изданий прививать какие-то поведенческие навыки, скажем, в романах для девочек или в детских детективах. Мы ведь говорим о настоящей литературе, которая занимается воспитанием души, воспитанием, может быть, великих свершений. И тут, конечно, должны быть и литературные конкурсы, и всевозможные мероприятия по поддержке серьезных современных авторов. И я не совсем согласна, что тут всего по чуть-чуть, немножко того, немножко этого. Нет, это как раз литература о величии души и человеческого духа, т.е. о герое-романтике, который должен быть ярким, цельным. Такие книги не должны быть пессимистическими, унылыми, подрезать крылья мечте, но в них не должно быть и бескрылого прагматизма, потому что это тот возраст, когда человек пробует свои духовные и душевные возможности.
В. Киселев: Спасибо большое.
Л. Путина: Извините, можно я задам вопрос? О каком возрасте вы сейчас говорили?
О. Кабачек: Я имела в виду границу 11-15 лет. Это читательский подростковый возраст, потом идет юношеский, когда молодых людей интересует тема «Личность и общество». Это уже другой уровень. Мы же говорим о подростковом возрасте, когда читателей волнуют мотивы человеческих деяний, качества характера, его лучшие черты: благородство, верность, дружба, любовь и т.д., словом внутренний мир человека. Задача подросткового возраста — познание себя и других, и на всю дальнейшую жизнь впитывание этих идеалов.
В. Киселев: Пожалуйста, еще кто-то хочет высказаться?
Г. Обернихина: Мне думается, что мы идем все параллельно — библиотека, школа, высшая школа, средние специальные учебные заведения. Готовясь к круглому столу, я попыталась посмотреть некоторые документы. Во-первых, стандарт для школы, как в нем представлена литература для детей. Там Маяковский, Тютчев, Лермонтов, всё прекрасно, далее следуют классики советской литературы и произведения современных отечественных авторов. Но кого считать классиком?
Я тогда обращаюсь к вузовским учебникам, именно по детской литературе. Это учебник Тамары Дмитриевны Полозовой для средних специальных учебных заведений и Арзамасцевой Ирины Николаевны. К сожалению, я не посмотрела учебник для институтов культуры и библиотечных институтов. Однако я поняла, что представления о классике литературы ХХ века даже у этих двух специалистов расходятся. А что же делать учителю? Что же делать автору программы? Мне думается, что нам надо посмотреть на проблемы с этой точки зрения.
Далее. Какими бы замечательными не вышли книги, если у нас не будет в школе специального урока, как раньше был урок внеклассного чтения, ничего не изменится. По-моему, Людмила Александровна Путина сказала, что должна быть новая методика. Да, в советское время была другая методика и, может быть, мы многое потеряли в какой-то степени, отказавшись от уроков внеклассного чтения. Ведь во время их проведения, особенно в начальной школе, учитель читал книгу вслух. Это также как фильм смотреть в кинотеатре, а не по телевизору. И дети затем обсуждали книгу. Это было, может быть, не глубокое обсуждение, но была какая-то реакция на услышанное, и при этом формировалось какое-то мировоззрение. Поэтому, поскольку я работаю в системе повышения квалификации учителей, я думала: допустим, Гайдар для учителя сейчас — классик советской литературы или не классик? Понимаю, что вы можете ответить на этот вопрос, но ведь не все авторы учебников согласны с той или иной позицией. Раньше были списки художественных произведений, и сейчас библиотека их составляет, но они должны обсуждаться учителями и библиотекой. У меня появилась такая мысль, что, может быть, на базе нашей академии провести курсы повышения квалификации. Ведь для учителей, которые давно работают в школе, эта проблема актуальна. Я уже не говорю о том, что литература последних десятилетий им просто не знакома. Может быть, в вузе что-то читают, организуют какие-то курсы по детской литературе XXI-ХХ века? Тут должна быть другая методика. И, если мы хотим, чтобы дети читали уже после нашей работы с ними, наверное, нужно отрабатывать какие-то другие методики. Я думаю, для подростков подошли бы элективные курсы. Это все-таки какой-то повод, чтобы ознакомиться с литературой, которая издается. Но не все же будут посещать эти курсы… Поэтому, я предлагаю объединить усилия учителей, библиотекарей, студентов и преподавателей высшей школы, чтобы вместе подумать о детском чтении в плане разработки новой методики.
В. Киселев: Спасибо большое. Пожалуйста, еще кто-то хочет высказаться?
Н. Крупина: Дорогие коллеги, в сегодняшнем разговоре, который всех нас очень волнует, меня беспокоит одна тенденция. Она прозвучала сначала из уст младенцев, устами которых глаголет истина, а затем и взрослых, от которых так многое зависит. Почему-то мы говорим о том, что надо дорасти до хорошего читателя? А мне кажется, что проблема в том, что надо дорастить ребенка до хорошего читателя. И без труда, без усилий и ребенка, и учителя сделать это невозможно. Поэтому такое противопоставление: давайте мы его научим на легкой книжке читать, а потом он сам придет к хорошей книге — это утопично. Потому что когда-то у нас был всеобуч. А теперь у нас нет обязательного десятилетнего образования, у нас есть лишь восьмилетнее.
Действительно, хороши и фэнтези, и приключения, и фантастика. Но давайте посмотрим, сколько загадочного в самой простой сказке для трехлетних детей «Сказке о курочке Рябе». Там сплошные загадки. И литература, на которой мы все воспитывались и, которая формировала наш вкус, должна все-таки изучаться и обсуждаться параллельно с литературой современной. Ведь, если этого вкуса не будет, если ребенок в начальной школе ее не поймет, у него и слух языковой не будет поставлен, так как наш язык очень хорошо отражает явления: и плеск волны, и шум камыша, и гром неба. Если у ребенка этого слуха не будет, он никогда не возьмет в руки Толстого и никогда его не прочтет. И тут без личности учителя не обойтись. Все упирается в учителя и в семью.
В Сергиево-Посадском районе есть маленькая сельская школа. Она называется «Свет России». По субботам я ездила туда из Москвы ранним утром на уроки. И однажды директор говорит: «Можно придут к Вам родители?». Я согласилась. Мы обсуждали вместе с детьми и родителями и сказки, и пословицы, и поучения Владимира Мономаха, и Шмелева, и Распутина, и Абрамова. Дети открылись для себя, для своих родителей, а родители открыли для себя своих детей. Учитель должен вести детей по лестнице, ведущей вверх, а не вниз.
А. Киселев: Надежда Леонидовна, я хотел бы высказать одну реплику. Вы, наверное, превратно поняли то, о чем говорилось. Смысл такой — не дать детям попасть в объятия лжекультуры, а довести ее до подлинной культуры. И когда я сказал об этом, что надо до шедевра дорасти, извините, это не задача учителя.
И еще одно, по поводу русского языка. Я с Вами полностью согласен, что нужно показать детям прозрачность, особый ритм, гармонию, ментальность русского языка, ибо в языке, который создает народ, отражаются его потенциальные творческие возможности. И чем выше язык, тем выше творческие возможности, а у нас народ многонациональный. Но у нас язык настолько заформализован, мне так кажется, «засушен» орфографией, пунктуацией, задидактизирован. Вот в чем проблема. Как преподавать? Как показать, насколько язык красив? Песни надо слушать, стихи читать и многое другое. Вот это уже дидактическая задача. И состоит она в том, чтобы дети не чувствовали этой дидактики, а чувствовали красоту языка. И в этом должен помогать учитель, отец, мать.
Т. Ильина: Я представляю Британский Совет. В Великобритании работа по пропаганде и популяризации чтения ведется уже в течение 15-ти лет. И мне очень приятно слушать сегодняшнюю дискуссию, просто потому что, наконец, наши российские специалисты всерьез озаботились проблемой чтения. Наверное, каждый из нас сидит и думает: «Да, коллега говорит правильно или, может быть, не совсем правильно, но в чем-то я согласен». То есть мы обсуждаем правильные вещи, мы говорим об одном и том же, и задачи у нас одни и те же, но почему-то ничего не происходит. Когда в Великобритании начали над этим задумываться, одной из находок было то, что делать эту работу надо совместными усилиями, в партнерстве с государственными структурами, с общественными организациями, с родителями, с библиотекарями, со школами, с издательствами, с книгораспространителями. Со всеми, кто заинтересован в пропаганде чтения и в том, чтобы Россия стала, действительно, читающей.
В 1998 году в Великобритании проходила гигантская национальная программа чтения, поддержанная правительством. И эта программа позволила как раз объединить усилия всех структур, заинтересованных в пропаганде чтения, для того, чтобы создать этот ажиотаж вокруг чтения, внедрить, что называется, в сознание людей, что читать — модно, престижно. Если ты читаешь, то, действительно, в обществе чего-то добьешься. Может быть, сейчас настало время подумать о том, как нам еще больше объединить наши усилия для того, чтобы сдвинуть это дело с мертвой точки. Нам нужно сейчас только собраться и начать действовать более сплоченно, наверное, объединить усилия Министерства образования и науки, Министерства культуры, других государственных органов, некоммерческих организаций и т.д.
В. Киселев: Спасибо. Уважаемые коллеги, к сожалению, время неумолимо, и я вас прошу, высказываться как можно короче. Хорошо? Следующий выступающий у нас Борис Семенович Есенькин, холдинг-директор Торгового дома «Библио-Глобус». Его тема: «Отрочество и подросток».
Б. Есенькин: Уважаемые коллеги! Мы все с вами являемся родителями, бабушками, дедушками. И проблема, которую мы обсуждаем, была всегда. Лихачев в свое время писал, что «книга — величайшее создание человечества, а самое главное в культуре любой страны — библиотеки. Даже если погибнут университеты и институты, культура может установиться, если есть хорошо организованная библиотека».
Находясь на стыке издания книг и их реализации, «Библио-Глобус» представляет собой достаточно могучее предприятие. Какую цель мы перед собой ставим? Цель мы преследуем одну — прежде всего, подготовить наше будущее.
Мы с вами говорим однозначно: чтение — это то, что действительно необходимо. Цель книг — это, прежде всего, помочь нашему будущему поколению сделать или создать себя, найти себя, где и в чем подросток гениален, сформировать личность, для того, чтобы стать полезным обществу.
Психологами проводились исследования, которые показали, что молодые люди, кто живет на периферии, оказались более целеустремленными, чем их столичные сверстники. Эти сравнения наталкивают на мысль, что где-то мы, по всей видимости, не комплексно подходим к обсуждаемым вопросам. Все мы с вами должны четко для себя понять, как будем готовить свое будущее. Самое главное — научить ребенка использовать огромный поток информации, вычленить из него самое важное.
Ребенок сейчас перегружен. Я смотрю на своего внука, и мне его по-человечески жалко. Он приходит домой в 9 часов вечера. С одной стороны, это хорошо, потому что, действительно, молодой человек погружен в огромный поток информации. Но ребенок не в состоянии иногда эту информацию переварить. Наверное, должна быть какая-то определенная методика, направленная на специализацию информационного потока. И в этом плане библиотеки являются тем символом, который позволит правильно сориентировать человека. Дети перестали читать не потому, что не хотят, а потому, что у них зачастую нет возможности.
Наблюдая за происходящим в «Библио-Глобусе», мы убеждаемся в одном — дети хотят читать, хотят учиться. Но, наверное, сегодняшнее разделение объясняется выпуском той литературы, которая к нам пришла из-за рубежа. О том, что она плохая, сказать не могу. Но на Западе другое общество. Оно по-другому воспитывается, оно по-другому трансформируется. Нам надо иметь свой инструментарий, свои книги, которые помогут правильно ориентировать наше будущее поколение. Поэтому отечественные издатели — Сытин, Маркс, Вольф, Суворин выпускали не только дорогую литературу, они выпустили лубочную литературу для неграмотных, для малообеспеченных. Это важный элемент.
В этом плане государство не должно стоять в стороне. Оно должно быть заказчиком того, что нужно нашему обществу, нашей стране. Кто-то может стать предпринимателем, кто-то будет работать в банке, кто-то станет эстрадной или спортивной звездой. А кто будет растить хлеб? Такого рода литература у нас практически отсутствует.
Теперь, обратите внимание, какие у нас созданы благоприятные условия для поднятия престижа чтения. Я думаю, что нужно создать какой-то фонд, и «Библио-Глобус» готов в этом участвовать. Предположим, Фонд Сытина, который будет поощрять издателей, целенаправленно выполняющих государственную программу по поддержке чтения.
В. Киселев: Спасибо большое. А сейчас, пожалуйста, слово Марине Львовне Москвиной.
М. Москвина: Я хочу сказать, что настоящий литературный шедевр воспринимается на подсознании. Вот «Слово о полку Игореве» я, например, читала своему ребенку, как только он уже вышел из меня, отделился, и я ему уже могла петь песни, разговаривать с ним. И в этом настолько много поэзии, в этом настолько много глубины, несмотря на то, что ребенок ещё, вообще, ничего не понимал. Я не знаю, дорастет ли он когда-нибудь до глубинного смысла «Слова о полку Игореве», но та глубокая поэзия, которая скрыта в этом произведении, обязательно дойдет до человека на вибрационном, на энергетическом уровне.
Л. Путина: Извините, но Вы говорите с позиции опытного, взрослого человека, интеллектуально развитого. Вы понимаете эту художественную глубину.
М. Москвина: Может быть, я говорю в большей степени от ребенка, потому что детский писатель всегда ребенок. И я, детский писатель, хочу Вам сказать, посмотрите: о скольких замечательных проблемах мы сегодня поговорили, сколько прекрасных вопросов уже решили. Но где же автор? Если Вы приходите в магазин «БиблиоГлобус», там столько книг, там столько всего написано, что по большому счету мы можем сказать: «А писатель и не нужен». Посмотрите, какие книги: «Дорога уходит в даль», «Белый Бим, черное ухо», «Чучело»… Сколько прекрасных вещей написано! Я могу назвать множество книг, написанных самыми разными и замечательными писателями. Их вещи опубликованы, эти книги можно купить. Но кто знает, что покупать в магазине?
Читатель приходит туда, ему нужна лоция, по которой он найдет нужные книги. Но дело в том, что подросток не выбирает книги, которые могли бы развивать его душевные качества. Он выбирает фантастику, выбирает то, что ему поинтересней.
А писатель должен быть личностью, должен быть интересным человеком и иметь жизненный опыт. У него должно быть раскрыто сердце, он должен любить мир, должен им восхищаться и любоваться мирозданием. И всё это писатели должны вкладывать в книги. Конечно, они могут быть исполнены в разных жанрах. Но, как же воспринимать слова Михаила Владимировича Кисличенко, когда он хочет раскручивать того писателя, который уже раскручен и в особой поддержке давно не нуждается?
Однажды к Олеше подошел в буфете человек и сказал: «Юрий Карлович, почему Вы так мало написали? Всё, что Вы написали, я могу прочитать за одну ночь». А писатель ответил: «А я за одну ночь могу написать то, что Вы написали».
Много хорошего написать один писатель не может. Это физически невозможно. У человека есть лишь одна жизнь, одна любовь, одно детство, одни родители, одна земля. И разве можно в нескольких книгах написать об этой любви? Все время придумывать что-то, постоянно высасывая из пальца. Хорошо ли это?
Пусть будет всё: романы для девочек, для мальчиков, энциклопедии, пусть будут сонники, гороскопы, комиксы… Но мы не должны забывать о сокровищнице нашей литературы, о том, что действительно дает возможность отвлекаться на зов этого мира и дает возможность понять, что же такое доброта и любовь. И такие книги есть, и такие книги обязательно нужно читать.
У меня вышла книга. Она называется «Учись видеть! Уроки творческих взлетов». Я ее писала несколько лет, а перед этим произвела хепининг. Я работала десять лет в Институте современных искусств, вела мастер-класс, преподавала творчество. На каждом уроке я читала Юрия Коваля, Алана Маршала, Селенджера, Дорофеева, Троепольского «Белый Бим, черное ухо», и дети с удовольствием это слушали. Для них эти книги были открытиями. Я выводила ребят на улицу и показывала им мир, показывала, как идет человек, какие надписи на стенах. Мы же все филологи и не будем бояться жаргона. Подумаешь, написано: «Миша, я люблю тебя! И спасибо тебе за ту ночь». В этом открывается судьба, и здорово, что существует любовь и литература.
Потом мы возвращались в нашу аудиторию, и дети писали рассказы. Они писали о том, что увидели. Я хотела, чтобы в человеке пробуждалось творчество, потому что каждый человек — творец. Он только зародился, а уже творец. Он готов слушать поэзию, готов слушать песню, мелодию, ритм. Врачи обнаружили, что поэзия укрепляет сердце человека, потому что она действует в одной с ним вибрации.
Так вот, в этой книге один человек почерпнёт большой список литературы, которую нужно читать для того, чтобы развивались доброта и любовь, и чтобы человек умел видеть мир и понимать его. Другой почерпнёт из книги то, как можно самому стать писателем, услышать слово и как стать творцом, ибо жизнь его никогда не приведет к примитивному существованию, при каком бы строе мы ни жили.
И третье, это просто очень интересная книга о моей жизни, о моих путешествиях по Гималаям, о моем восхождении на Фудзияму, о том, как я летала на воздушном шаре.
Переход к части: 1 2 3 4
| |
|
