|
|
Стенограмма заседания круглого стола «Библиотека российского подростка: проблемы и перспективы»
Часть 4.
Н. Гальскова: Я с большим удовольствием слушала Марину Львовну. Действительно, выступление очень темпераментное, интересное. Я подумала: боже мой, как повезло тем студентам, которые общались с Вами. И Ваши занятия не менее интересны, а может быть даже более, нежели Ваша книга. Я, например, теперь точно буду эту книгу искать в магазинах и обязательно её приобрету. Но мы сегодня здесь собрались для того, чтобы подумать о системе, не о единичных элементах или личностях, а о том, как помочь каждому, в том числе и издательству, публиковать хорошие книги.
Кстати, выбор темы сегодняшнего круглого стола не случаен. Он обусловлен не только тем, что в рамках подготовки к будущему фестивалю мы стали уделять больше внимания проблеме чтения. Мы говорим о подростковом чтении. Мы проанализировали современные каталоги, просмотрели, что предлагают книжные ярмарки, и пришли к выводу, что без серьезного разговора здесь не обойтись. Это очень сложный и интересный возраст. Но подростки обделены, потому что на самом деле для них не так много у нас издается и, прежде всего, новых книг, тех книг, которые учитывают потребности и интересы человека этого возраста.
Я тоже всю свою жизнь посвятила системе образования. Многое в этой системе определяется за детей. Почти всё. И даже интересы. Мы почему-то считаем, что это должно быть так, потому что это интересно нам. И не надо по этому поводу возражать. А весь пафос моей затянувшейся реплики заключается в следующем: мы должны подумать о том, как нам объединить усилия государства и общества, чтобы всем было хорошо и, прежде всего, нашим российским детям, чтобы они были светлее и радостнее.
Л. Вербицкая: Хочу сейчас включиться в дискуссию именно потому, что здесь говорили о системе образования.
Во-первых, хочу сказать, что я люблю бывать в Центре развития русского языка, потому что вопросы, которые здесь обсуждаются, действительно, очень важные и всегда оказываются неожиданными.
Сегодня же мы говорим о том, есть ли художественные книги у наших детей. Мы говорим и о том, какой язык слышат наши дети, и какую телевизионную, а также кинопродукцию им предлагают взрослые? Все эти вопросы нужно рассматривать в комплексе. Но, мне кажется, самое главное то, что мы понимаем, какие процессы произошли в нашем обществе. Мы понимаем, что за тот короткий период, который равен пятнадцати-двадцати годам, Россия прошла 200-300 летний период развития других стран. Это не может не отражаться на всех сферах нашей жизни.
Но, где тот учитель, перед именем которого нужно смиренно преклонить колени. Где эти учителя? Их много сегодня? Нет. Почему? Давайте подумаем. Да, потому что и в вузах-то не учат творчески думать, размышлять, анализировать. В некоторых, возможно, учат. В Петербургском университете учат. Сегодня в России 3200 высших учебных заведений. В Советском Союзе их было 950. Из них государственных — 650. А все остальное — вузы коммерческие. Чему там учат?
Теперь, посмотрите, что происходит в школе. Сегодня мы видим прекрасных детей, но понимаем также, мы не будем обманывать друг друга, что это уже подготовленный процесс. Правда? Ведь их выступления — это не сиюминутная реакция ребенка. Все равно процесс готовится. Конечно, дети к подготовке подошли творчески, но они вначале написали, а потом выучили. Это прекрасно, наверное, иначе и нельзя. Однако ребенок должен себя чувствовать так, чтобы он не боялся в любую минуту в классе, при директоре, где угодно, сказать, что он думает.
Но для того, чтобы ситуация менялась в положительную сторону, учитель должен быть социально защищен в обществе. На ту зарплату, которую сельский учитель получает, работать творчески невозможно. Правда?
И еще, я согласна с Натальей Дмитриевной в том, что вам, ребята, в свои одиннадцать, двенадцать лет практически нечего прочитать, чтобы узнать о сегодняшних проблемах. Кого из авторов вы можете назвать?
И. Тюрина: Тамару Крюкову.
Л. Вербицкая: Тамару Крюкову. Хорошо. Во всяком случае, таких книг мало. А можно писать по заказу или нет, я не знаю.
Если мы не подумаем сегодня о серьёзной государственной политике в области воспитания молодежи, используя все средства, которые есть, ничего у нас в дальнейшем не получится. Посмотрите, что происходит. Ещё два года назад я рассказывала в этой аудитории, что был сделан анализ американских фильмов, идущих на наших телевизионных экранах и в кинотеатрах. Психологи Дюкского университета выяснили, что эти фильмы нельзя допускать на экраны, потому, что они воспитывают жестокость, ненависть к человеку. Так мы не только догнали американцев, а перегнали.
И, конечно, не могу не сказать о русском языке. Наверное, выражение «Круто!» экспрессивное! Оно не сходит с экранов. Наверное, есть такие слова, которые прекрасно уживаются в лексиконе многих. Такие, как «супер», «превосходно» или «здорово». Но есть же слова, которые не нужны. Например, выражение: «Он обул его». Я вчера перед отъездом включила телевизор и услышала это с телевизионного экрана. Пятый канал «Санкт-Петербург». Это просто невероятно. Обозначает — «обманул, облапошил».
И последний момент. Как убрать из школы жесткий диктат? Как дать свободу учителю, которая была, кстати, в наше время? Я помню каждый урок русского языка от начала до конца. Почему мы заставляем детей зубрить всё время какие-то определения? Лев Владимирович Щерба, великий филолог, пришел читать лекцию студентам о существительном и говорит: «Существительное — это…, а черт его знает. А что такое существительное?» Это было в тридцать девятом году в стенах Петербургского университета. Студенты побежали жаловаться, что прислали какого-то старикашечку с бородкой. Он не знает, что такое существительное. Именно потому, что он знал так много о существительном, он и не мог дать определение. Поэтому, как дать, с одной стороны, свободу учителю, чтобы он сам творчески организовывал учебный процесс, чтобы он выбирал, и не спрашивал, кто в классе с кем сидеть будет? И вместе с тем, дать свободу ученику. Мне кажется, что талантливее и умнее наших детей нет. Студенты — это, вообще, кладезь. Я так радуюсь, когда с ними беседую и от них много узнаю.
В. Киселев: Спасибо, Людмила Алексеевна. Пожалуйста, Олег Геннадьевич, Вам слово.
О. Парамонов: Мы, конечно, уже говорили, что наша школа за многое в ответе. Я думаю, что главное — это выбор, определяющий вкусы на произведения, а порой и мастерство писателя выразительно дать русское слово. Например, в Ленинграде, когда я учился в семидесятые годы, Марк Григорьевич Кочурин преподавал выразительное чтение. Он сам выразительно не читал, но он приглашал актеров, и мы у них учились. Поэтому в вузах, я думаю, нужно усилить внимание к выразительному чтению.
Ирина Георгиевна Минералова также говорила о том, что компьютер и слово должны объединиться. У нас сейчас в Брянске это делается. Говорю не ради рекламы. Предложили мне создать литературные циклы: «Чем столетия интересней для историка, тем для современника печали» и «Взгляд на двадцатое столетие, глазами российских поэтов». Уже создано 16 CD-дисков: Блок, Маяковский, Пастернак.
Я в подростковом возрасте написал такие строчки, и потом, когда стал учителем, сказал, что сделаю всё, чтобы не быть таким учеником:
Та же школа, тот же класс,
Тем же классикам подвластны,
Тот же смысл все тех же фраз
На устах у тех же классных,
И уже, в который раз
Наблюдают эти стены,
Как сближают их и нас
Ожиданья перемены.
Все по-прежнему пока,
Одного не знаю точно:
То ли высплюсь до звонка,
То ли выгонят досрочно.
В. Киселев: Спасибо большое за выступление и за стихи. Уважаемые коллеги, мы по времени побили все рекорды, поэтому у меня сейчас большая просьба послушать ещё один проект, который подготовили учащиеся школы № 1018.
Е. Павлова: Наш проект представлен в виде литературного агентства «Новопеределкино». Встреча книгоиздателя, маркетолога и писателя.
И. Шпак: Я — книгоиздатель, хотел бы издавать такие книги, которые были бы выгодны для меня и моей компании. Но это только одна сторона дела. Мало ли какая печатная продукция может приносить доход. Как посмотришь, в транспорте все, в основном, читают детективы, любовные романы и фэнтези, вроде «Дозоров». Реже встретишь человека с книгой на иностранном языке. Мальчики и девочки 12-14 лет не снимают наушники, слушают музыку, поэтому мы ставим перед собой задачу выпускать книги, записанные на CD.
Следующим направлением нашей деятельности является работа в Интернете, где мы будем размещать не только новые книги, но и вести диалог с молодыми читателями. Для этого мы планируем организовать специальный фонд. А что такое традиционная книга? Здесь мы следуем пожеланиям подростков: книги должны быть разных форматов, удобными. Здесь есть два пути развития. Во-первых, нужно издавать книги, которые были давно прочитаны и признаны детской классикой. Это книги Ж. Верна, В. Каверина, К. Булычева. Но классикой занимается такое количество издательств, что рынка тут не завоевать, поэтому нужен другой путь, путь поиска новых авторов, которые в дальнейшем станут новыми Толстыми, Достоевскими, то есть будущими классиками.
А о чем рукопись? Книга должна быть интересной, увлекательной, написанной хорошим русским языком. Но поскольку наше направление деятельности связано с литературой для подростков, мы планируем вести работу преимущественно с молодыми авторами, дабы они являлись современниками. Так мы надеемся на большее взаимопонимание между юным читателем и писателем. Дабы в книге не было назидательности, а был живой рассказ обо всем на свете и с узнаваемыми героями, которые в дальнейшем станут друзьями подростков.
Е. Гвоздь: Я маркетолог. Опросив учащихся 5-9 классов, мы выяснили, что подростки увлекаются чтением фантастических и исторических произведений. Скорее всего, это вызвано тем, что именно фантастика интенсивней всего пропагандируется телевидением и СМИ. Примерно одинаковое количество ребят назвали своими любимыми книги о любви и дружбе, о героическом прошлом России. Неожиданным для нас явилось то, что книги о современной жизни сверстников интересны лишь 4% опрошенных. Психологически это объяснимо, так как для подростка чаще всего авторитетом является старший друг.
Многие ребята отметили романтические приключения. Этот интерес сформирован влиянием сериалов «Бедной Насти», «Петербургскими тайнами», «Новыми гардемаринами». Также в разделе «другое» ребята указали спортивную тематику и современную сказку.
На вопрос: «А каким должен быть Ваш любимый литературный герой?» учащиеся 5-9 классов на первое место поставили ум и мужество. Для ребят этого возраста в герое важно видеть доброту и честность. Независимость и чувство собственного достоинства отметили большинство девятиклассников. В раздел «другое» вошли также такие качества литературных персонажей, как «странный» или наоборот, «такой же, как все».
Е. Павлова: Я писатель. Я, как и издатель, хочу успеха, чтобы мои книги дошли до читателя, вызвали в нём живой отклик и для кого-то стали любимыми. Какие же цели я ставлю перед собой при работе над книгой?
Первое, я точно знаю, кто мой читатель. Отрочество — очень короткий, но сложный и яркий период жизни человека, и, конечно, интересы у ребят самые разные. Я познакомилась с одним из опросов 5-ых, 6-ых, 7-ых, 8-ых и 9-ых классов и, проанализировав его результаты, убедилась в том, что о чем бы ни было произведение, важен в нем герой. Вот, «Два капитана» Каверина. Читаешь, дух захватывает. Приключения Саньки Григорьева. И чувствуешь, по крайней мере, его другом. Навсегда остаются в памяти слова: «Бороться и искать, найти и не сдаваться!».
Наши отцы и деды в детстве читали про войну и играли в войну. Я считаю, что если дети подражают в своих играх книжным персонажам, то книга замечательная. В моей заявке на книгу изложены следующие моменты: место действия — шумный, ритмичный, непрерывно живущий бурной жизнью мегаполис и тихая, нежная, успокаивающая природа Подмосковья. Время действия — первое десятилетие двадцать первого века. Это пора формирования целей, формирования личности моего героя и выбора его жизненного пути. Мой герой — человек современный, целеустремленный. Он молод и полностью поглощен своей идеей создания национального парка, идеей сохранения неповторимого мира природы, как в городской среде, так и вокруг неё.
В. Киселев: Уважаемые друзья, этим оптимистическо-романтическим проектом можно было бы поставить точку в заседании нашего круглого стола, но я не могу этого сделать и думаю, что вы согласитесь со мной. Многие ехали издалека, и я хотел бы сейчас предоставить слово Михаилу Александровичу Нянковскому, учителю литературы ярославского колледжа.
М. Нянковский: Спасибо, я постараюсь очень коротко, потому что время перебрали. У меня ситуация действительно особая. Мало того, что я приехал из другого региона. Я ещё сочетаю в себе, странно может быть звучит, действующего учителя литературы и издателя одновременно, так как работаю главным редактором книжного издательства. Причем, любопытно то, что как книгоиздатель, я более стремлюсь к младшему возрасту, к дошкольникам, для них работаем и издаем детскую развивающую литературу, а вот как учитель, работаю больше двадцати лет со старшеклассниками. То есть, весь диапазон детской, подростковой и юношеской литературы покоится в рамках моих профессиональных интересов.
Школа. Сегодня много говорилось о ней. Школьная программа по литературе состоит из очень качественной литературы. В русской литературе, да и в мировой, столько шедевров, что можно до них не дорастать, можно ничего не читать кроме шедевров. «Братья Карамазовы» — шедевр, но и «Мальчик у Христа на елке» — шедевр. Другое дело, когда к какому шедевру подойти по уровню сложности, а не по уровню качества, поэтому некачественную литературу мы должны навсегда выкинуть из школьной программы.
Но насколько далека та литература, которая преподносится в школе, от жизненного опыта современного ребенка? Современная литература в школе — это 70-е годы XX века. А это уже и нам-то не современно. И хотя проблематика, даже классики, конечно, близка ребенку, но и пробиться трудно к этой проблематике через внешнюю форму, через сюжет, через реалии давней эпохи.
Есть свобода у учителя и свобода выбора книг есть, но у учителя нет информации. Он не знает о тех книгах, которые сегодня выходят для подростков, так же, как и у библиотекаря её нет, особенно, в регионах. Скажу как издатель. Мы выпустили серию книг детских поэтов. Рядом с классиками стояли такие чудные современники, как Михаил Яснов, Виктор Лунин, Вадим Левин, Марина Бородицкая. Никто не знает этих писательских имен: ни родители, ни школа, ни детские сады. Мне приходилось выходить в детские сады и читать стихотворения этих авторов. Они тут же нарасхват. Значит, нет информации.
А кто мог бы дать эту информацию? Конечно средства массовой информации, на то они и существуют. Но у нас нет подростковой периодики сегодня, нет подросткового телевидения, нет подросткового кино. Что тут говорить? Сегодняшняя проблема — это часть огромной проблемы, отсутствие подростковой культуры как таковой.
Наоборот, СМИ и, особенно телевидение, делают, на мой взгляд, все, чтобы предельно примитизировать мир современного подростка. «Дети Арбата» — подростковая вещь. Это классика подростковой прозы. Однако опоздали на десять лет. Опоздали. Мы потеряли поколение. Сегодняшние подростки, даже старшеклассники, о сталинских временах не знают ничего. У них это в программе в конце 11 класса. Они не знают эпоху, они не могут понять сюжет, они не могут понять те коллизии, те духовные ситуации, в которые попадают герои. Мы потеряли не поколение подростков, мы потеряли поколение родителей.
СМИ ведут колоссальные девальвации духовных ценностей, это совершенно понятно. И остаются книги. А кто их покупает? Для подростков книги покупают: а) родители; б) сами подростки. Что уже хорошо. Но родители не ориентируются в книге. Информации о новой литературе у них нет. Те книги, которые они читали в подростковом возрасте, сегодня далеко не всегда интересуют современных подростков. Кроме того, давайте честно скажем, родители в своей запарке тоже ничего не читают. Единственное средство подтолкнуть родителей купить книжку — это включить её в школьную программу.
Что касается самих подростков (опять мы сейчас будем ходить по замкнутому кругу) до них надо донести, прежде всего, элементарную информацию. А что получается? СМИ молчат, информации у библиотекарей и у учителей нет, у родителей нет, у подростков тоже нет. Значит, и покупателя нет. Читатель есть, мы сегодня его видели, а покупателя нет.
Михаил Владимирович сказал, что издатели из-за альтруизма работают. Да, альтруизма много. Но все-таки издатели не самоубийцы. Вы же понимаете прекрасно, о чем я говорю. Значит, нужна ли книжка подростку? Нужна. Я анкетирование провел перед сегодняшней встречей со своими старшеклассниками 11-х классов. Вы не представляете, как много они читают. Очень много. Русская классика: Толстой, Достоевский, из ХХ века Набоков. Читают зарубежную классику, в основном ХХ век, то, что уже стало классикой: Голсуорси, Селенджер, Уайлд, Ремарк, Зюскинд, Голдинг, Моэм, Паулс, Ричард Бах и т.д. Колоссальный сектор их чтения — это современная литература, которую взрослые люди просто не знают. Я могу назвать имена. Если они вам что-то скажут, то это будет очень хорошо. Помимо Мураками и Коэльо это ещё то, что издает «АСТ» в сериале альтернативы: Чак Поланик, Бегбедер, Пол и т.д. Книги эти, конечно, талантливые, но в них таится энергия разрушения, как, допустим, в произведениях Чака Поланика.
Из отечественной литературы не так много имен, в основном, модные, те, которые известны, раскручены: Улицкая, Толстая, Довлатов, Радзинский, Пелевин. Вы заметили, что здесь, вообще, нет юношеской книги. Но большинство из ребят считает, что она должна быть. Какие темы интересуют? СПИД, наркомания, суицид, любовь, дружба, сложные жизненные ситуации.
Ещё маленькое замечание, но очень важное. Сейчас многие книги похожи на самоучитель для начинающих наркоманов. В них расписаны рецепты, названия лекарств, из которых можно приготовить наркотики. Значит, всё, что обрушивается на наших детей, делается деньгами. И деньгам, как Вы понимаете, можно противопоставить только деньги. Мы сегодня много говорили о государственной политике, нужна государственная программа. Только не государственная полностью, а государственно-общественная программа, потому что хватит на всякие программы, в конце концов, деньги из бюджета брать. Я думаю, что, в принципе, у нас есть, скажем, в кино продюсеры, в бизнесе продюсеры. А почему в книжном мире не может быть продюсеров, которые привлекли бы деньги спонсоров к этому большому государственному делу? Когда я говорю программа — это, прежде всего, финансовая поддержка. Я не политик, не хочу советовать, но некоторые вещи лежат на поверхности. Можно провести конкурсы среди писателей, работающих с подростковой литературой на эти деньги. Можно провести конкурсы издательских программ.
Нам нужно подключать педагогическую прессу и обязательно СМИ. Ну почему у нас есть пара-тройка передач для взрослых читателей на телевидении, и нет для детей и родителей? В методической печати нужно дать методику работы с этими произведениями. Нужно включить произведения, которые будут в каждой школьной библиотеке, в списки внеклассного чтения. Такие уроки существуют, и мы их проводим. В конце концов, мы в конкурсные комиссии по отбору книг для этой библиотеки, можем включить ребят. Посмотрите, какие они замечательные, как они все оценивают…
В. Киселев: Спасибо большое. Сотрудники Российской государственной детской библиотеки начинали нашу дискуссию, и мы не можем ее закончить без выступления Лидии Михайловны Жарковой, директора библиотеки. Пожалуйста, Лидия Михайловна, Вам слово.
Л. Жаркова: Спасибо, что вы пригласили библиотекарей. Дорогие друзья, у меня в руках справочник «Библиогид». Это рекомендательная библиография. Тираж этого справочника небольшой. Я думаю, что 3000. Это, конечно, мало. В числе авторов 9 человек, очень сильных библиографов. Они работают в нашем коллективе. Это философы, психологи, социологи, филологи, это те, кто умеет разговаривать с детьми. Поэтому у нас есть, кому писать о литературе, есть, кому отобрать лучшее для детей и показать им всё собранное. Сейчас у нас в каждом областном центре есть детская библиотека, как и методический центр, откуда мы по договоренности получаем все отчеты, все методические разработки и справки. Используя этот потенциал, мы составили целый альманах «Деятельность центральных и региональных детских библиотек Российской Федерации в поддержку чтения информационных обзоров». Здесь говорится, какая библиотека что делает, какие программы реализует и т.д.
Людмила Александровна, благодарю Вас за то, что Вы были в нашей библиотеке, и приглашаю Вас ещё раз к нам зайти, потому что у нас появилось очень много нового. А сейчас хочу лишь обратить внимание на информацию Министерства культуры, где говорится о сокращении библиотек на 50%. Это катастрофа! Библиотека — это единственное бесплатное для детей учреждение культуры, где собрана лучшая литература, где есть люди, которые могут рассказать об этой литературе. У нас функционируют кружки, объединения, у нас проводятся диспуты, работают дискуссионные клубы и т.д. И если сократят 50% библиотек — это будет катастрофа. Поэтому я очень прошу всех, уважаемые друзья, помогите нам, чтобы этого не случилось.
В. Киселев: Дорогие друзья, прежде чем мы разойдемся, я хотел бы обратить внимание всех на проект резолюции нашего заседания. Я думаю, что каждый из вас ознакомится с ним индивидуально, и, если будут предложения, может письменно внести их вместе с поправками в этот документ.
С. Демидова: Разрешите привлечь ваше внимание именно к этому документу.
Мы говорим о том, что необходима государственная поддержка в решении тех проблем, которые сегодня были озвучены. Поэтому, если мы пишем, что проблема детского чтения поддержана на уровне государства, а в стратегии образования её нет, ничего не получится. Прежде всего, надо четко себе представлять, что это должно быть. Запись должна быть в решении какого-то очень весомого органа. Ну, например, есть Государственный совет в области науки и образования, который возглавляет Владимир Владимирович Путин. Если там эти проблемы будут озвучены, очевидно, государственная поддержка может быть в виде соответствующей программы. Мне кажется, что те сообщения, которые были сделаны со стороны Республиканской государственной детской библиотеки, нужно издать и направить в Министерство образования и науки для того, чтобы понимать, что проблемы очень важны, и необходимо их решать.
Далее мне кажется, до тех пор, пока программа будет создана, пройдет ещё много времени. Поэтому сейчас нужно вписать в адрес Министерства образования и науки следующее: «Развернуть мониторинг детского чтения». Если таких исследований мы сейчас не заложим, опять упустим время и не создадим основу для программы.
Кроме того, надо однозначно написать в адрес телеканала «Культура»: «Сделать передачу по проблемам детского чтения». Мне кажется, что весь этот документ очень хороший. Но надо сделать его адресным и усилить конкретными направлениями работы.
В. Киселев: Уважаемые коллеги, большое вам спасибо за плодотворную работу, за интересные выступления и сообщения, которые прозвучали в ходе дискуссии. Пользуясь случаем, от имени сотрудников Центра развития русского языка накануне Нового года разрешите поздравить всех с наступающим праздником. Надеюсь, что новый год в плане реализации задуманных программ и проектов для всех будет более успешным, чем год уходящий. До свидания!
Переход к части: 1 2 3 4
| |
|
