Продолжение рассказа В. Г. Распутина
«Уроки французского».
Ученика 7-класса «Б»
Гимназии № 1541
Полтавского Алексея.
Москва, 2005.
Прошло много лет. Я закончил филологический факультет в Москве и стал работать переводчиком с французского языка. Учиться было трудно, приходилось работать, чтобы зарабатывать себе на жизнь. Часть заработанных денег отправлял матери в деревню. Друзей у меня тогда еще не было, наверно, это связано с тем, что в детстве я был очень нелюдим, и даже на школьной скамье у меня не было друзей. Да и вообще трудное у меня было детство. В послевоенное время голодно было, тяжело. А школьных учителей вообще не помню, кроме учительницы французского. Я часто вспо?минал ее, когда мне становилось грустно, и от воспоминаний печаль моя становилась светлой.
Вот и сейчас мне было грустно, поэтому я вышел прогуляться и вспомнить о детстве, о Лидии Михайловне. Я пошел на Арбат, мне очень он нравился своим разнообразием, ведь полжизни я провел в нашей глухой деревушке и ничего подобного не видел. Был тихий спокойный ароматный вечер, какие часто бывают в Москве. Я шел, пробиваясь через столичную суету, к газетным киоскам. Встав наконец в очередь я… я услышал голос, который заставил меня содрогнуться. В нем было что-то очень знакомое. Это был голос, который мне хотелось слышать еще и еще, это был голос, который я не забуду никогда, это был голос Лидии Михайловны. Я обернулся. Да, передо мной стояла она: те же раскосые глаза, та же короткая прическа, она совсем не изменилась, лишь на лице был глубокий след печали. Я почувствовал что-то странное, что-то такое, что я чувствовал в школьные годы, когда у меня не было готово домаш?нее задание по французскому языку. Мне хотелось бежать, бежать далеко лишь бы не видеть взгляда Лидии Михайловны.
Но она обернулась. Я отвел взгляд, но чувствовал, как она сверлит меня глазами.
— Lidia Mikhajlovna! Je suis votre anciens eleve. Vous souvenez-vous de moi? — не выдержав, тихо по-французски произнес я. Она за¬держала на мне свой взгляд и несколько секунд молчала. Потом в ее лице произошла удивительная перемена — оно прояснилось, и она наконец-то вымолвила:
— C’est toi, Valia! D’abord je ne t’ai pas raconnu? Mon dieu! C’est vraiment toi? Apres tant d’annees que nous ne sommes pas vus!
Мы обнялись. Мне вспомнилось все, чем я обязан Лидии Ми-
хайловне. И если я, фактически брошенный на произвол судьбы одиннадцатилетний ребенок, не пошел по дурному пути, не опус¬тился на дно, то этим, моя дорогая учительница, я обязан только Вам, Вашему примеру и Вашим урокам! И чтобы отблагодарить за все это Лидию Михайловну, я произнес:
— Maintenant je travaille comme interprete de francais. Je vous remercie beaucoup.
— C’est vrai? Alors tu vois? Je te disais toujours. Tu souviens-tu de ta pronunciation des sons nasaux? Je souviens-tu des nos lecons après les classes?
— Je m’en souviens toujours, Lidia Mikhajlovna!
Мы поговорили. Мы разговаривали на французском, и я был счастлив, что теперь, через много лет, я, бывший ученик, говорил на этом чудесном, оча¬ровательном языке со своей учительницей. Возвратившись домой, я почувствовал, как мне было легко, потому что я встретил очень близкого человека. Человека, который на протяжении всего детства помогал и заботился обо мне.
Прошло три месяца после встречи с Лидией Михайловной. Я отправлялся к матери в деревню. Собравшись, я спустился по лестнице вниз и по моей привычке проверил почтовый ящик. К моему удивлению, я увидел конверт. Я быстро раскрыл его и нашел там уведомление, что мне пришла посылка по почте. Мне не часто приходили посылки, и поэтому я сразу же побежал туда. Получив посылку, я с нетерпением пошел домой. Не выдержав, я остановился, распаковал пакет и увидел три яблока и макароны, уложенные стопочками. Внизу была записка: «Любимому ученику от его учительницы». Я никогда не забуду этого. Я буду помнить Лидию Михайловну и ее уроки всю жизнь.
Странно: почему мы так же, как и перед родителями, всякий раз чувствуем свою вину перед учителями? И не за то вовсе, что было в школе, — нет, а за то, что сталось с нами после.
Часть 2. Размышление.
Сейчас, когда довольно большая часть моей жизни прожита, я хочу осмыслить и понять, насколько правильно и полезно я ее провел. У меня много друзей, которые всегда готовы прийти на помощь, мне есть, что вспомнить. Теперь я понимаю, что самый близкий мой друг — моя бывшая учительница, учительница французского языка. Да, спустя десятилетия, я вспоминаю именно о ней, как о верном друге, единственном человеке, который понимал меня во время учебы в школе. И даже спустя годы, когда мы встретились с ней, она проявила ко мне жест внимания, прислав яблоки и макароны, как раньше. И кем бы я ни был, что бы от меня ни зависело, она всегда будет относиться ко мне лишь как к ученику, потому что я для нее был, есть и всегда буду оставаться учеником. Сейчас я вспоминаю, как тогда она, взяв вину на себя, покинула школу, а мне на прощанье сказала мне: «Учись хорошо и ни в чем не вини себя!». Этим она преподала мне урок и показала, как должен поступать настоящий добрый человек. Ведь недаром говорят школьный учитель — учитель жизни.
| |
|
