А.П. Сумароков принадлежал к старинному дворянскому роду. Отец его, Петр Панкратьевич, был офицером в войсках Петра I, затем перешел в статскую службу и жил в Петербурге. В семье кроме Александра было еще два сына и три дочери. Русской грамоте Сумарокова учил в детстве Иван Зейкин, венгр по национальности.

Образование Сумароков получил в сухопутном шляхетском, то есть дворянском, кадетском корпусе, куда поступил при его открытии в 1732 г. пятнадцати лет от роду. Будущий поэт стал писать в корпусе песни для друзей, оды по случаю. В 1740 г. две написанные им поздравительные оды императрице Анне Иоанновне от имени кадетского корпуса были напечатаны отдельным изданием.

В том же году Сумароков окончил кадетский корпус в чине поручика.

В начале своего творческого пути, сознавая необходимость строительства новой русской литературы и развития литературного языка, Сумароков пишет в стихотворной форме советы авторам, инструкции, наставления.

Сумароков — автор 380 басен. Первые опыты его в этом жанре, напечатанные в журнале Академии наук «Ежемесячные сочинения» в пятидесятых годах, были замечены читателями. Сумароков отступил от принятого русскими авторами обычая сочинять и переводить басни шестистопным ямбом, какой употреблялся и для трагедий. Длинные и короткие строки давали живость басне, позволяли строить естественный диалог. Писал Сумароков легко, беседовал с читателем, балагурил, шутил, не остерегался грубых выражений. Многие притчи он брал из устного народного творчества. По манере изложения иные притчи выглядели сюжетными сценками, анекдотами, пословицами, разыгранными в лицах. Иные были авторским монологом, поучением, словом, репликой, обращенной к читателю.

Желание исправлять нравы и разъяснять истину, стремление научить каждого исполнять свои обязанности перед обществом толкнули Сумарокова к драматургии.

Он начал создавать русский театр. Интерес к театральным зрелищам был не на последнем месте. При дворе в царствование Анны Иоанновны бывали спектакли немецкой труппы Каролины Нейбер и французской Сериньи, ставились пьесы Корнеля, Вольтера, Мольера. Кому же играть новые трагедии? Иностранные труппы для этого не годились. У них контракт, свой репертуар, и русские стихи учить актеры не будут.

Сумароков вспомнил о корпусе.

В его время кадеты, обучавшиеся у танцмейстера Ланде, иногда приводились во дворец исполнять балетный дивертисмент в итальянских комедиях. Однажды группа кадетов, занимавшихся французским языком, разыграла трагедию Вольтера «Заира».

Сумароков побывал в корпусе. Ему разрешили обучить кадетов и разыграть трагедию. Охотников явилось много. Сумароков прочитал им свою трагедию «Хорев», распределил роли — женские тоже достались юношам — и приступил к репетициям. Кадеты очень старались, автор и режиссер учил их со страстью и довольно скоро признал, что спектакль готов.

Трагедия «Хорев» была сыграна в корпусе, а затем и во дворце, всем понравилась. Тогда Сумароков поставил с кадетами вторую свою трагедию «Гамлет», основанную на пьесе Вильяма Шекспира. Писатель постарался ее исправить, — не все там ему пригодилось. Больше всех своих пьес любил Сумароков трагедию «Семира», и друзья уверяли автора, что она удалась ему лучше других драматических произведений.

В пятьдесят лет у Сумарокова за плечами была большая жизнь, слава лучшего стихотворца, первого директора русского театра, драматического писателя и сатирика-журналиста. При четвертой же государыне он - не у дел.

Его новая трагедия, «Дмитрий Самозванец», успеха не имела. Сумароков еще раз попробовал свои силы, написав в 1774 году трагедию «Мстислав», но и ее постигла та же участь. Сумароков опустился, поблек. Былая уверенность покинула его, неудачи давали себя знать. Он много пил. Жена оставила его, он взял в супруги крепостную девушку. Прежние знакомцы с ним не водились.

И когда он умер, никто, кроме актеров, не пришел его хоронить.