ЗАТМЕНИЯ И ПРОЗРЕНИЯ

В. ОГРЫЗКО

Владимир Фёдорович Тендряков (Тенков) родился 5 декабря 1923 года в деревне Макаровская Вологодской области. Его отец был народным судьёй, который позднее переквалифицировался в прокуроры. Судьбу будущего писателя во многом определила война. Его призвали в армию в ноябре 1941 года. На фронте был радистом. В 1943 году в боях за Харьков был тяжело ранен.

После демобилизации Тендряков устроился преподавателем военного дела в одну из сельских школ Кировской области. Но уже через год его из школы забрали в Подосиновский райком комсомола. Именно в эту пору у Тендрякова появилось страстное желание взяться за перо. Свой первый роман «Экзамен на зрелость» он сочинил в 21 год. Естественно, эта вещь была о войне. Летом 1946 года Тендряков подал документы на худфак во ВГИК. Однако киношная среда быстро его разочаровала, и он через год перешёл в Литературный институт, где стал заниматься в семинаре Константина Паустовского.

Говорили, будто на своём курсе Тендряков был самым писучим: за месяц он мог настрочить три-четыре печатных листа. Он и печататься стал раньше других: первый его рассказ «Дела моего взвода» появился в «Альманахе молодых писателей» уже в 1947 году.

Но Литинститут стал для Тендрякова не только школой скорописи. Здесь его по полной программе испытали ещё и политической борьбой. На фронте всё было просто. Он знал, где располагались свои, а где находился враг. А в институте, как выяснилось, многое перемешалось. Тендряков был просто потрясён, когда в декабре 1947 года чекисты пришли за его сокурсником Эмкой Манделем, позже ставшим Коржавиным. Если верить воспоминаниям бывших литинститутовцев, Тендряков тогда дрогнул. Даже тот же Коржавин, вернувшись после лагеря в Москву, «рассказывая, как его арестовывали, особенно упирал на то, что Володя Тендряков, когда он прощался со всеми своими соседями по общежитию, отвернулся». Однако по другой версии Тендряков отвернулся потому, что испугался: он тогда собирался вступить в коммунистическую партию, и любое заступничество за Манделя грозило ему как минимум неполучением вожделенного партбилета.

Получив в 1951 году литинститутовский диплом, Тендряков поначалу избрал путь очеркиста, который не только пытался обозначить все язвы сельской жизни, но очень хотел найти решение для каждой проблемы. Правда, у него хватало времени тут же некоторые очерки развернуть в рассказы и повести. В 1954 году одну из таких повестей «Не ко двору» напечатал даже «Новый мир».

Как художник Тендряков ещё долго оставался очень слабым. Не очень у него задались и первые романы: «Тугой узел», первоначально носивший название «Саша отправляется в путь» и «За бегущим днём». Как считал Владимир Амлинский, авторская мысль и страсть в этих вещах, безусловно, были сильнее самих характеров. Я думаю, что Тендряков именно как большой художник впервые раскрылся в повестях «Чудотворная» («Знамя», 1958, № 5) и «Тройка, семёрка, туз» («Новый мир», 1960, № 3). Николай Чуковский в малотиражном «Московском литераторе» (в номере за 19 мая 1960 года) прямо сказал: «Для меня ясно, что Тендряков очень большой писатель, идущий своим путём».

Этот свой путь Тендряков вскоре продемонстрировал в романе «Свидание с Нефертити». Впервые он был опубликован в 1964 году в журнале «Москва». Вообще эта книга в какой-то мере стала для Тендрякова этапной. Судьба её героя — молодого художника Фёдора Материна в чём-то повторила биографию самого писателя: выпускной вечер в канун войны, Сталинград, тяжёлое ранение под Харьковом, послевоенная деревня, учёба в институте. Материна, как и Тендрякова, интересовало, в чём предназначение художника и что может искусство.

И всё-таки главными темами в творчестве Тендрякова стали, как я думаю, проблемы веры и безверия. В повестях «Чудотворная» (1958), «Чрезвычайное» (1961), «Апостольская командировка» (1969), «Затмение» (1977) дан анализ народного религиозного сознания в самый неблагоприятный в этом отношении период нашей истории«.

Начиная с 1960-х годов почти все вещи Тендрякова вызывали резкие возражения у цензуры. Так, в 1966 году начальник Главлита Павел Романов снял из вёрстки одного из номеров журнала «Новый мир» повесть «Находка». Романов считал, что эта повесть очерняла советский образ жизни. Сложной была издательская судьба и у повести «Ночь после выпуска».

Тендряков не был трусом или приспособленцем. Когда в начале июня 1970 года партийные функционеры попытались упечь Жореса Медведева в Калужскую психиатрическую больницу, именно Тендряков явился к Твардовскому и повёз его на своей машине в Калугу выручать опального учёного.

Умер Тендряков от инсульта 3 августа 1984 года в Москве. Юрий Нагибин, когда узнал о смерти писателя, записал в своём дневнике: «Известие о внезапной смерти здоровяка Тендрякова меня ошеломило. Значит, это может произойти в любой момент, без предупреждения, без крошечной отсрочки на прощание, слёзы, на какие-то итоговые признания. Тендряков прожил чистую литературную жизнь, хотя человек был тяжёлый, невоспитанный и ограниченный, с колоссальным самомнением и убеждённостью в своём мессианстве. Строгий моралист, он считал себя вправе судить всех без разбору. При этом он умудрился не запятнать себя ни одной сомнительной акцией, хотя бы подписанием какого-нибудь серьёзного письма протеста. Очень осмотрительный правдолюбец, весьма осторожный бунтарь. Но было в нём и хорошее, даже трогательное. Тем не менее, он был настоящий русский писатель, а не деляга, не карьерист, не пролаза, не конъюнктурщик. Это серьёзная утрата для нашей скудной литературы».

Посмертные публикации произведений Тендрякова были осуществлены в 1988 — «День, вытеснивший жизнь», «День седьмой», «Донна Анна» (1969 — 71); «Охота (1971), «На блаженном острове коммунизма» (1974).